Анастасия Товстоногова, арт-консультант, эксперт по бренд-коммуникации и автор популярного подкаста «Art Your Life с Анастасией Товстоноговой», поделилась своими впечатлениями о прошедшей выставке.
Мои фильтры не пропускают: псевдоакадемизм, спекуляцию на фирменных приёмах, а также поделки и приколы. Что остаётся? Не много. Стенд выпускников Суриковского (МГАХИ им. В.И.Сурикова) — от всего перечисленного они пока свободны.
На нём моё внимание привлекли два автора: Василий Козловский и Вероника Федорцова.
Василий представил дипломную серию «Русская Античность», 6 фотоофортов, посвящённых ВДНХ.
Офорт — это всегда тактильность, многослойность и рукотворность. Добавьте к этому идеологический контекст, архитектуру и архитектуру власти — ведь речь о главной промышленной выставке страны, витрине советского строя. На каждом листе артефакты: павильон, чертежи и документы. Но показанные безоценочно — ни критики, ни романтизации прошлого. Просто рассказ о том, как идеология вплетается в архитектуру и символику. А делает она это всегда и везде: и в Древнем Риме, и при Сталине.
Что это для зрителя? Это призыв к интерпретации и осмыслению прошлого.
Зачем? Чтобы понимать настоящее.
Кому это подойдёт? Такие произведения будут отлично смотреться в офисах амбициозных компаний и кабинетах руководителей — везде, где важно показать, что их обладатель видит и знает больше других.
Второй автор — Вероника Федорцова. В экспозицию стенда вошёл только один её холст («В саду»), но он мне напомнил два имени мирового уровня — Виталия Пушницкого и Герхарда Рихтера — и я попросила показать другие её работы.
Что я увидела? Так и есть, в моих ассоциациях с великими я не ошиблась. Интерьеры, бытовые сцены, природа, фигуры и старые фотографии — всё немного зыбкое, фигуры не «закреплены» в пространстве, всё чуть «плывет», как в памяти. И не только в ней. Неустойчивая реальность тоже рождает неустойчивые образы. И они, кстати, вызывают больше доверия, чем устойчивые. Они кажутся более правдивыми, потому что больше похожи на реальность. А правдивое — важнее, чем красивое.
Техника смешанная, сложная — шелкография и масло, то есть механическое и ручное, повторяемое и уникальное, документ и эмоция. Думаю, что такой микс — это метафора нашего восприятия: мы видим по-новому (всё больше через экраны), а чувствуем по-старому (через тактильные ощущения). Мне понятно желание автора показать разное — разными приёмами.
Говорят, какие времена, такое и искусство. Работает ли это в обратную сторону? Надеюсь, что да. Потому что это искусство — хорошее.
Фотографы: Василий Козловский, Вероника Федорцова